Vasso писал(а):
А может еще и ктонить сдуру расскажет о причинах...

Выйдя из штабного вагона, мы пошли в хвост поезда. Происходящее
казалось мне все более странным. Несколько вагонов, по которым мы прошли,
были темными и казались совершенно пустыми. Свет нигде не горел; из-за
дверей не долетало ни единого звука. Мне слабо верилось, что за ореховыми
панелями, в полированной поверхности которых отражался огонек сигары
Чапаева, спит красная солдатня, но я старался не рефлексировать по этому
поводу.
Один из вагонов кончался не обычным тамбуром, а торцевой дверью, за
окном которой неслась назад черная зимняя ночь. Башкир после короткой возни
с замком открыл ее; в коридор ворвался острый грохот колес и рой крохотных
колючих снежинок. За дверью оказалась небольшое огражденное пространство под
навесом, наподобие задней площадки трамвая, а дальше темнела тяжелая туша
следующего вагона - никакого перехода туда не было, так что оставалось
неясным, как именно Чапаев собирается нанести визит своим новым бойцам.
Вслед за остальными я вышел на площадку. Чапаев облокотился о перила,
глубоко затянулся своей сигарой, и ветер сорвал с нее несколько
ярко-малиновых искр.
- Они поют, - сказала Анна, - слышите?
Она подняла ладонь, словно чтобы защитить волосы от ветра, но сразу же
опустила - ее стрижка лишала это движение всякого смысла. Я подумал, что
совсем недавно она, должно быть, носила другую прическу.
- Слышите? - повторила она, поворачиваясь ко мне.
Действительно, сквозь грохот вагонных колес пробивалось довольно
красивое и стройное пение. Прислушавшись, я разобрал слова:
Мы кузнецы - и дух наш Молох,
Куем мы счастия ключи.
Вздымайся выше, наш тяжкий молот,
В стальную грудь сильней стучи, стучи, стучи!!
- Странно, - сказал я, - почему они поют, что они кузнецы, если они
ткачи? И почему Молох - их дух?
- Не Молох, а молот, - сказала Анна.
- Молот? - переспросил я. - А, ну разумеется. Кузнецы, потому и молот.
То есть потому, что они поют, что они кузнецы, хотя на самом деле они ткачи.
Черт знает что.
Несмотря на нелепость текста, в этой несущейся сквозь зимнюю ночь песне
было что-то завораживающее и древнее - может быть, дело было не в самой
песне, а в этом странном сочетании множества мужских голосов, пронизывающего
ветра, заснеженных полей и редких маленьких звезд в небе. Когда поезд
изогнулся на повороте, стала видна цепь темных вагонов - видимо, те, кто в
них ехал, пели в полной темноте, и это дополняло картину, делая ее еще
таинственнее и страннее. Некоторое время мы молча слушали.
- Может быть, это что-то скандинавское, - сказал я. - Знаете, там был
какой-то бог, и у него был магический молот, которым он пользовался как
оружием. Кажется, в Старшей Эдде. Да-да, и все остальное так подходит! Этот
заиндевелый темный вагон перед нами - чем не молот Тора, брошенный в
неведомого врага! Он неотступно несется за нами, и нет силы, способной
остановить его полет!
- У вас живое воображение, - сказала Анна. - Неужели вид грязного
вагона возбуждает в вас все эти мысли?
- Что вы, конечно нет, - сказал я. - Я просто пытаюсь быть приятным
собеседником. На самом деле я думаю о другом.
- О чем же? - спросил Чапаев.
- О том, что человек чем-то похож на этот поезд. Он точно так же
обречен вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно
от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой
случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет своей жизнью. И нет
никакого способа избегнуть этой судьбы.
- Ну отчего, - сказал Чапаев. - Способ есть.
- И вы его знаете? - спросил я.
- Конечно, - сказал Чапаев.
- Может быть, поделитесь?
- Охотно, - сказал Чапаев и щелкнул пальцами.
Башкир, казалось, только и ждал этого сигнала. Поставив фонарь на пол,
он ловко поднырнул под перила, склонился над неразличимыми в темноте
сочленениями вагонного стыка и принялся быстро перебирать руками. Что-то
негромко лязгнуло, и башкир с таким же проворством вернулся на площадку.
Темная стена вагона напротив нас стала медленно отдаляться.
Я поднял глаза на Чапаева. Он спокойно выдержал мой взгляд.
- Становится холодно, - сказал он, словно ничего не произошло. -
Вернемся к столу.