|
Подсмотрено на одном форуме.
Написано очень хорошим человеком. Здесь, может, и не приживется, но прикольно...
Долина
Вначале были буквы. Потом слово. Затем даже предложение.
Кажется, «однажды Мъя пришел к Туку и спросил».
И пришел Мъя... И стала Долина.
И судя по отзывам, было это хорошо.
И пока есть буквы и пальцы, Долина живет. А что будет, если буквы кончатся?
Все то же. Потому что Долина есть.
Здесь и навсегда. Независимо от букв, с которых все началось.
Сказки?
Однажды Мъя пришел к Туку и спросил:
— Почему, когда пишут сказки, очень часто начинают со слов «жили-были в некотором царстве», «однажды пришел кто-то к кому-то и спросил»?
Тук подумал немного, машинально долбя клювом липу, затем поднял вверх ухо и произнес:
— Просто они думают, что детям так проще понимать!
— Мда-а-а… — протянул Мъя. — А по-моему, у них просто плохо с фантазией.
Зима
Когда Мъя скучал, он начинал валять Тука по снегу. Обзывал дураком и возил в сугробе, пока тот не начинал отдалбливаться шершавым клювом. После этого друзья мирились и шли к дядюшке Року пить ароматный матэ. Так зима проходила быстрее
Сапа
Поздней весной Тук обычно влюблялся в Сапу и начинал оглашать окрестности музыкой бешено стучащего сердца.
Сапа каждый раз была разная, но горячие южные ритмы покоряли любую.
Они женились. Мъя обижался, потом Сапа рожала и уходила на север.
Тук разбивал свое сердце о камни, но каждую весну все повторялось. Он не мог иначе. Такова была его природа.
Сон
Однажды Мъя умер. На том свете он увидел странных существ без перьев и чешуи, которые долго вытягивали его, а потом замотали в тряпки и стали сюсюкаться. Потом Мья подрос и забыл и Тука, и Сапу, и Бу, и даже великого Света. Он жил среди этих странных созданий и лишь во сне видел, как пахнет лесное море и летают кометы-цветы. К счастью, Мъя был на том свете недолго, вскоре он заболел и однажды родился посреди поляны рядом с Белым Ондатром и Мъя. Все, что с ним произошло, показалось Мья ужасным сном, который он с удовольствием засунул под падуб. Ему не понравилось умирать.
Белый Ондатр
— Ты знаешь, когда я был мертвый, я понял, кто такой Белый Ондатр, — нежась на солнышке, сказал Мъя.
— Да ну! — не поверил Тук.
— Точно. Там бы его назвали богом.
— Богом? А это как? — Бу почесала нос.
— Бог — это тот, кто все сделал. Долину, нас, море. И даже деревянную Кро! Тот, кому поклоняются, верят и боятся. По крайней мере там так делают, — ответил Мъя.
— Ну зачем нам бояться Ондатра! Странные они там! Ондатр совсем ведь не страшный. И поклоняться зачем? Ему будет неудобно с нами матэ пить, если мы будем где-то внизу ползать! — фыркнула Бу
— Но вот кто сделал Ондатра? — тихонько спросила Бу.
«Димка», — написал я.
«А Димку?» — спросил Мъя.
Димка задумался и написал: «Создатель. Но не Ондатр».
Друзья переглянулись, глядя на тающие в воздухе буквы, и, расхохотавшись, пошли купаться. Им все было понятно
Новые
— Ты — не Мъя, — сказал Тук, разглядывая его отражение в луже.
— Интересно, а кто я, по-твоему? — оскорбился Мъя.
— Смотри, если ты Там, в луже, то ты не можешь быть и Тут. Верно? Значит, ты — Там.
— Нет! Там как раз не я, я Тут. Ну, хочешь, докажу тебе? — прищурил один глаз Мъя.
— Попробуй!
— Я помню, как мы с тобой гуляли, как ты падал с липы в прошлом году, как зовут твою бабушку. А он этого знать не может.
— Ну-у-у, в общем, верно, наверное. — Тук все еще с сомнением посмотрел в лужу. — Но он же мог подслушать.
— Хорошо, смотри, здесь лужи-то раньше не было.
— Зато я был. Всегда, — сказал лужевой Мъя и вылез на свет. С него ручейками стекала вода, а хвост слипся, будто тряпка в заведении дядюшки Рока. Лужа, лишившись своего жильца, теперь отражала только деревья. Так друзья выяснили, откуда берутся новые Мъя.
Миха.
Мъя встретил ее в зарослях малины.
Миха, раздвинув ветки, обнюхала Мъя и, взяв за лапу, пошла рядом.
Они шли молча вместе, потом Мъя спросил:
— Ты… откуда такая?
— Оттуда...
— А-а-а…
Мъя подумал, что ждал ее очень долго и что, может быть, это даже ОНА, но боялся поверить. Все было очень странно.
— Ты... не пропадешь?
— Нет, конечно, — улыбнулась Миха. — Я не для этого полморя переплыла.
Мъя почувствовал непривычную теплоту и что-то еще.
Больше они с Пушистой не расставались, даже если и расходились в разные стороны.
Матэ
Матэ получался не у всех и не всегда. Например, когда его заваривали с земляникой и перцем, он был благосклонен, а вот стоило попробовать поместить гордые листья в один калебас с лимонной капустой или вишней, выходила редкостная гадость.
В Долине все обладали своим характером и предпочтениями. Вот и держал дядюшка Рок свое заведение, поскольку только он умел уговаривать разные травы составляться в блюда редкостного вкуса. А еще дядюшка потрясающе играл на рассвете. Ловил первые солнечные струны и задумчиво перебирал их когтистой лапой. От этой музыки жители Долины улыбались во сне.
Бл
Как-то раз в Долину прибыл Бл. Полетал-полетал и решил вернуться в как-то два. Так и сделал. Бл был маленький, но очень милый и главное — брюнет.
Почуяв запах свежеиспеченных булочек, он впорхнул в окно заведения дядюшки Рока и присел за свободным столиком.
Дядюшка, обнаружив нового посетителя, слез с полатей и принес поднос с матэ и сладостями. Бл, будучи очень голодным с дороги, быстро съел все булочки, но неожиданно покраснел и стал царапать когтем стол. У него не было монет, чтобы расплатиться с Роком. Мъя, зашедший как раз за утренним кофе, предложил ему три варианта выхода из сложившейся ситуации: поменять положение, вернуть обратно булочки или сделать что-нибудь для Рока.
Бл, уже из-под стола, завел песенку о тяжести жизни в северных широтах. Пение Бл было воистину волшебным. Всем понравился его чистый и сильный голос, а Рок даже прослезился и принес еще один поднос булочек. Так Бл и остался в Долине
Любовь
Мъя когда-то любил Милу.
И Бл любил Милу.
И даже Тук иногда любил Милу.
Зато Мила любила солнце, и ей этого было достаточно.
Солнце дарило Миле тепло и своих солнечных кроликов. А Мила отвечала солнцу улыбками и золотыми веснушками.
И самое главное — оба знали, что их любовь взаимна и навсегда.
Юк
Обычно Юк ловил рыбу за Белым холмом.
Он пускался из рогатки на песочный пляж и, привязав к лапе веревку, начинал звать рыбу. Рыб это доводило до истерики. Они выпрыгивали из океана и, визжа от восторга, целовали его в нос.
Юк ругался, но в душе ему было приятно, ведь в Долине, кроме деревянной Кро, никто не целовал его. Потому что Юк был о-о-очень маленький.
Это рыбам и нравилось. Ну, и еще крики "ЛОВИТЕСЬ!".
А Юку нравились море, рыба и рогатки.
Кто-то
— Зачем мы живем ? — спросил Тук, глядя на закат.
— А живем ли мы? — поднял длинный коготь Рок.
— А мы ли это живем?— подал голос Мъя.
Бл посмотрел на друзей немного затумененным взглядом и прочирикал:
— А кто-то ведь знает ответ на все наши вопросы.
— Ну, вообще-то, почти на все, — подал голос кто-то. — Я не знаю, например, сколько масла кладет каждый раз Рок на сковородку или сколько волос теряет при линьке Мъя.
Друзья очень обрадовались приходу кого-то и налили ему тростникового пива.
К восходу поведанный им смысл жизни был утерян вместе с содержимым бочки.
А сам кто-то ушел куда-то.
Мудрая Кро
Кро была деревянной, но очень мудрой, хоть и никогда не раскрывала клюва. В ней было мудрым все. Глаза, уши и даже кончики позолоченных перьев. Она всегда стояла на одном и том же месте и смотрела в сторону океана.
Жители Долины частенько спрашивали у нее совета, и Кро неизменно наводила их на умные мысли. Вооружившись лопатами, друзья порою откапывали настоящие самородки вечных ответов и идеи в пару сотен каратов.
Мохнатый корабль
Однажды из-за океана в Долину приплыл Мохнатый корабль. Первой его увидела мудрая Кро, но как обычно ничего не сказала. Корабль между тем с трудом перевалил через Белый холм и остановился возле заведения дядюшки Рока. Все посетители высыпали посмотреть на приплывца.
По обычаю дядюшка вынес гостю поднос со своими любимыми булочками.
Корабль настороженно обнюхал сладости и, расплывшись в виде улыбки, тут же сьел их.
— Кама, сиу ду, — поблагодарил корабль Рока.
— Да не за что, — ответил Рок — Ты, думаю, устал с дороги.
— Тоба гол, — ответил корабль. — Рал опи тудо дуби!
— Да и не надо! — замахал лапами Рок. — Просто покатаешь потом и все.
Никто даже и не заметил, как взаимопонимание, щурясь на солнце, сошло с пушистого трапа и растворилось среди жителей Долины.
Внимание.
— Я люблю ее, но она не обращает на меня внимания, — рыдал Юк, увеличивая и без того огромное море.
— Полюби что-то другое, что будет обращать на тебя внимание, — потрепала его по волосам Миха.
— Ты не понимаешь. Я хочу, чтобы она меня любила тоже. Она, только она. А я... Я такой маленький. И без шерсти.
— Значит, дело в тебе. Давай тебя надуем и сошьем шубу, — заметила Миха.
Юк задумался.
— Но... Я… В душе я тоже маленький. Душу не надуешь. Она... не полюбит меня такого. Никогда.
— Тогда зачем она нужна тебе? Если никогда не полюбит такого? — спросила Миха и тут же задала новый вопрос: — Хочешь, я тебя поцелую?
— Меня? Ты? — тихо сказал Юк. — А ты хочешь?
Миха звонко чмокнула его в нос и рванула за лапу.
— Теперь гулять!
Поцелуй прожег Юка до пяток и ушел в землю. Глупые мысли превратились в пепел,
который ветер подхватил и унес в море. Юк улыбнулся.
Осень
В долину пришла осень. Роняли красные листья клены, пальмы сорили кокосовыми орехами. Каждый день дядюшка Рок отправлялся в лес собирать грибы. В его заведении появилось даже специальное осеннее меню: грибная запеканка, кленовый сироп, перебродившее кокосовое молоко. Последним пунктом шел «Мелодичный глинтвейн» — единственное блюдо, которое готовил не дядюшка Рок, а Ви.
Каждый вечер она приходила в заведение Рока, доставала кулинарную книгу своей бабушки и ждала заказов. Набрав достаточное количество, для нужного качества Ви ласково просила книгу показать рецепт.
Обычно у нее получалась. Книга, вздыхая, раскрывалась, и Ви читала...
Рецепт «Мелодичного Глинтвейна»
Состав:
одна веточка гвоздики;
одна чайная ложка имбиря;
шесть лепестков комет-цветков;
три чайные ложки корицы;
одна трель иволги, без консервантов;
три песни;
две чайные ложки мускатного ореха;
хорошее настроение (можно вяленое);
четыре горошины перца;
два литра сухого вина;
тростниковый сахар по вкусу;
душевная компания.
Способ приготовления:
довести вино до кастрюли, положить все остальное, поставить на средний огонь. Дождаться, пока едва не закипит, снять, настаивать 10 минут.
Подавать вместе со звездопадом.
Осень в Долине любили. Как и остальные времена года.
Отшельник.
Отшельник жил в дупле падуба. Три раза в месяц он выбирался к дядюшке Року, доставал хрустальную монету и уходил на террасу пить ром вместе со своим другом-крабом.
Отшельник никогда ни говорил, никогда не смеялся и никогда не плакал. Он был похож на деревянную Кро, но не был мудр и не имел серебряных перьев.
И все же его любили. Ведь только в глазах Отшельника так отражалось море, только он умел пускать дым из трубки пирамидками и вырезать хрустальные монеты. Но главное — рядом с ним было о чем помолчать. Жаль, что он редко выбирался из своего дупла.
Простуда.
Однажды Бл заболел. Он подхватил где-то в море простуду, и та свила у него в клюве гнездо. Бл пробовал прогнать ее корой липы и муравьями, и даже экстрактом солнечных лучей, но простуда засела накрепко.
Срочно пришлось звать Тсс. Он был известным специалистом по разным болезням.
Тсс, танцуя на хвосте, попросил Бл открыть рот. После этого достал откуда-то флейту и стал наигрывать карамельно-тягучую мелодию.
Вскоре из клюва Бл вывалилась сонная простуда. Ее тут же поймали и закинули в море, где и было ее место.
Благодарный Бл тут же одарил Тсс новеньким калебасом.
_________________
обращайтесь к людям на "Вы". Это странным образом культивирует в человеке иллюзию неуязвимости на тот случай, если Вам все же придется в него стрелять...
|
Регистрация
Вход
FAQ
Поиск
