...на кроватях токо в смирительной рубашке....свидетели долго не живут....

Странно... Знаменитые ж вы люди, если вас даже в психиатрической лечебнице 2 (где доктор - Аданаро) показывали! Страничкой этак между 120-й и 200-й.

Мы повздорили немножко,
Я сказал, что ты мартышка,
Что вредней облезлой кошки
С недобритою подмышкой.
Что за странное созданье:
Ни лица, и ни фигуры,
С мига миросозиданья
Свет не видел такой дуры.
Был я просто изничтожен,
Я — глиста, слизняк, и плесень,
Я узнал, что я ничтожен
И в постели бесполезен.
Ты сказала откровенно:
На кого батон ты крошишь?
Как мужик обыкновенный
Ты же ничего не можешь.
Как собаки мы сцепились,
Но нежнее и нежнее,
Мы кусались, мы возились,
Охая, вздыхая, блея.
Ты простить себя молила,
Наслаждаясь мною в профиль.
Чтобы ты не говорила,
Я в постели — Мефистофель.

Полезно почитать для уверенности и самомнения.

Вы пришли ко мне из снов,
Из фантазии мечтов,
И влюбился я безумно
В стрелки Ваших колготов.
О, как Вы мне дорога,
Вы мой друг и подруга,
Я бы с Вами, мое счастье,
Повалял бы дурака.
С Вами радость и тоска
От ногтя до волоска,
Пусть немного Вы плоски,
Как гладильная доска.
Это вовсе не беда,
Ну, кривы Вы, ерунда,
На безрыбье рак ведь рыба —-
Вот и любишь верблюда. Я овеян дыханьем вечности
И трусясь на краю параличности,
У меня остывают конечности
И еще раздвоение личности. Как кобель, просто до практичности,
Я, задрав гордо хвост, аж вспотел
От открытости и неприличности
Оголенных весной женских тел. Почему замираю я, пламенный?
Что со мной? Я, как будто больной,
Я как на поле боя, как раненый,
Исхожу, истекаю слюной. Вижу руки, и ноги, и талии,
И опять повторяю вопрос;
Что со мной, у меня аномалии?
Нет на женщин авитаминоз. Я целовал ее взасос,
Ну а потом тошнило мне,
По коже пробегал мороз,
И жар с морозом наравне:
Потом болела голова,
Я был с ней близок, как умел,
А Бог во мне шептал слова;
Дружок, ты просто охренел.
А утром, утром я острил,
Когда с нее тихонько слазил;
Если я водки перепил
То, мать ее — Всевышний сглазил. Начинаю в сотый раз
Вспоминать опять сначала,
Как пленительно у Вас
В животе вино урчало.
Словно Муза и Пегас,
Ночью с Вами мы резвились,
И божественно у Вас
В темноте глаза светились.
О, как выпуклы и гладки
(Наслаждение и пытка)
Эти плечи, и лопатки,
И кошачая улыбка.
Я от Вас маниакальный,
Я хотел бы вновь обнять Вас,
Вас увидеть визуально,
Осязать и обонять Вас.
Но разлуки не умерить,
И страданий не унять —
Вас не взвесить, ни обмерить,
Ни понюхать, ни обнять.

Да, куда уж мне - пергаментному баладисту-историку до поэтических темпов опьянённых весной сердец...

Ето наверно перевод с чукотского, ибо на русском такое написать тязело.Талант иметь надо.

...єх критики....да што ві понимаете....єт написал великий комик - философ.....Борис Барский.....

радует сочетание: комик и он же философ...

...в том то и прикол.....а мне нравится и пишу тоже втом же стиле....

Я школу среднйуйу заканчивал в Магадане, там нас на уроках литературы с творчеством Антонины Кымытваль знакомили (ето Великайа чукотскайа поетеса) Оссусение осталось примерно такое зе как от етого Барского....комика и философа.

Так это не твоё? А я то думал... Или Б. Барский - это ты?

...и мое есть и чужое....самое главное, что классно!!!

Ну, это уж однозначно!!!

Осенило, вспішкой в мосх:
Ведь я ничто, и ничего не значу,
Понимаю - не поймаю
Я за хвост свою удачу,

Никогда не поимею
Девушку в волшебном гроте,
соло никогда не запою,
Как Лучано Поворотти,

Ничего не напишу,
Никого не наваяю,
И "to be, or not to be",-
Тоже не произнесу я.

И, захлебіваясь грустью,
Весь в тоске, все опостіло,
Щас возьму, пойду, напьюсь я
И набью кому-то ріло.